Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

о себе

Живу в России, в славном городе Набережные Челны.
Интересуюсь историей и политикой.
Патриот. Империалист. Не чиновник и не родственник какого-либо чиновника.
Не коммунист. Не монархист.
Журнал - копилка интересных событий, информации и истории вообще.

в телеграмме (там немного по другому)
https://t.me/kopilkaimperialista

Молитесь, толстые прелаты, Мадонне розовой своей. Молитесь! – Русские солдаты Уже седлают лошадей

Оригинал взят у prilepin в post
По Сети уже прошли "Скифы" Блока, оказавшиеся необычайно актуальными.
Сейчас все слушают и поют песню Саши Скляра "Когда война на пороге..."
Вот вам ещё одно стихотворение - из классического наследия.
Алексей Эйснер. Автор воевал в Испании, сидел в Советском Союзе, был в эмиграции, вернулся в Москву - судьба, полная до краёв.
Если иного нынешнего эмигранта, внутреннего или "внешнего" заставить прочесть это стихотворение вслух - может произойти внутреннее возгорание, он в минуту испепелится от ужаса и неприязни.
КОННИЦА
Толпа подавит вздох глубокий,
И оборвется женский плач,
Когда, надув свирепо щеки,
Поход сыграет штаб-трубач.
Легко вонзятся в небо пики.
Чуть заскрежещут стремена.
И кто-то двинет жестом диким
Твои, Россия, племена.
И воздух станет пьян и болен,
Глотая жадно шум знамен,
И гром московских колоколен,
И храп коней, и сабель звон.
И день весенний будет страшен,
И больно будет пыль вдыхать...
И долго вслед с кремлевских башен
Им будут шапками махать.
Но вот леса, поля и села.
Довольный рев мужицких толп.
Свистя, сверкнул палаш тяжелый,
И рухнул пограничный столб.
Земля дрожит. Клубятся тучи.
Поет сигнал. Плывут полки.
И польский ветер треплет круче
Малиновые башлыки.
А из России самолеты
Орлиный клекот завели.
Как птицы, щурятся пилоты,
Впиваясь пальцами в рули.
Надменный лях коня седлает,
Спешит навстречу гордый лях.
Но поздно. Лишь собаки лают
В сожженных мертвых деревнях.
Греми, суворовская слава!
Глухая жалость, замолчи...
Несет привычная Варшава
На черном бархате ключи.
И ночь пришла в огне и плаче.
Ожесточенные бойцы,
Смеясь, насилуют полячек,
Громят костелы и дворцы.
А бледным утром – в стремя снова.
Уж конь напоен, сыт и чист.
И снова нежно и сурово
Зовет в далекий путь горнист.
И долго будет Польша в страхе,
И долго будет петь труба, –
Но вот уже в крови и прахе
Лежат немецкие хлеба.
Не в первый раз пылают храмы
Угрюмой, сумрачной земли,
Не в первый раз Берлин упрямый
Чеканит русские рубли.
На пустырях растет крапива
Из человеческих костей.
И варвары баварским пивом
Усталых поят лошадей.
И пусть покой солдатам снится –
Рожок звенит: на бой, на бой!..
И на французские границы
Полки уводит за собой.
Опять, опять взлетают шашки,
Труба рокочет по рядам,
И скачут красные фуражки
По разоренным городам.
Вольнолюбивые крестьяне
Еще стреляли в спину с крыш,
Когда в предутреннем тумане
Перед разъездом встал Париж.
Когда ж туман поднялся выше,
Сквозь шорох шин и вой гудков
Париж встревоженно услышал
Однообразный цок подков.
Ревут моторы в небе ярком.
В пустых кварталах стынет суп.
И вот под Триумфальной аркой
Раздался медный грохот труб.
С балконов жадно дети смотрят.
В церквах трещат пуды свечей.
Всё громче марш. И справа по три
Прошла команда трубачей.
И крик взорвал толпу густую,
И покачнулся старый мир, –
Проехал, шашкой салютуя,
Седой и грозный командир.
Плывут багровые знамена.
Грохочут бубны. Кони ржут.
Летят цветы. И эскадроны
За эскадронами идут.
Они и в зной, и в непогоду,
Телами засыпая рвы,
Несли железную свободу
Из белокаменной Москвы.
Проходят серые колонны,
Алеют звезды шишаков.
И вьются желтые драконы
Манджурских бешеных полков.
И в искушенных парижанках
Кровь закипает, как вино,
От пулеметов на тачанках,
От глаз кудлатого Махно.
И, пыль и ветер поднимая,
Прошли задорные полки.
Дрожат дома. Торцы ломая,
Хрипя, ползут броневики.
Пал синий вечер на бульвары.
Еще звучат команд слова.
Уж поскакали кашевары
В Булонский лес рубить дрова.
А в упоительном Версале
Журчанье шпор, чужой язык.
В камине на бараньем сале
Чадит на шомполах шашлык.
На площадях костры бушуют.
С веселым гиком казаки
По тротуарам джигитуют,
Стреляют на скаку в платки.
А в ресторанах гам и лужи.
И девушки сквозь винный пар
О смерти молят в неуклюжих
Руках киргизов и татар.
Гудят высокие соборы,
В них кони фыркают во тьму.
Черкесы вспоминают горы,
Грустят по дому своему.
Стучит обозная повозка.
В прозрачном Лувре свет и крик.
Перед Венерою Милосской
Застыл загадочный калмык...
Очнись, блаженная Европа,
Стряхни покой с красивых век, –
Страшнее труса и потопа
Далекой Азии набег.
Ее поднимет страсть и воля,
Зарей простуженный горнист,
Дымок костра в росистом поле
И занесенной сабли свист.
Не забывай о том походе.
Пускай минуло много лет –
Еще в каком-нибудь комоде
Хранишь ты русский эполет...
Но ты не веришь. Ты спокойно
Струишь пустой и легкий век.
Услышишь скоро гул нестройный
И скрип немазаных телег.
Молитесь, толстые прелаты,
Мадонне розовой своей.
Молитесь! – Русские солдаты
Уже седлают лошадей.

Запорожье не встало на колени

Оригинал взят у varjag_2007 в Запорожье не встало на колени
запорожье
Вчера во время наблюдения за стримом из Запорожья, как толпа фашистов, привезенных Коломойским из Днепропетровска, потрясло то, что мирных и безоружных людей блокировали, терроризировали, калечили, забрасывали петардами, угрожали убить только затем, чтобы заставить стать на колени.

Попробуйте несколько часов постоять против толпы, когда вас все время матерят, закидывают грязью и петардами и грозятся убить. Не могу описать свои чувства, но это что-то запредельное. Вспоминается только визгливый женский голос из толпы: “Отпиздить их! На колени! Отпиздить!” и то, как мужчины стоят, обсыпанные мукой, грязные, с зонтами в руках, и одна девушка среди них; да, там оставалась девушка.

Прошу прощения, наверно, это прозвучит несколько пафосно, но если бог действительно есть, то он в этот момент был там, среди этих немногих, которых окружала ненавидящая их толпа.

Толпа хотела поставить их на колени.

Ей это не удалось

Да, а вот та - жена журналиста Бутусова, которая визгливым голосом и заводила фашистсвующую толпу:
Бутусова


УПД. 22 человека получили ранения, повреждения, ожоги, химические ожоги.
Но, получив, боевое крещение, выстояли. И у них произошел "момент истины", когда выстояв и поверив в себя, каждый из них стал лидером.
УПД 2. Хочу добавить: под градом угроз, петард, земли, яиц и прочего оружия днепропетровских фашистов ребята два с половиной часа продержали флаг (сложили его, как условие, что отпустят женщин, но не отдали) и не отдали ни одной георгиевской ленточки.
герои